Заметка «Министерство правды» Браудера против Некрасова

Уильям Браудер //Фото: Getty Images

 Как «независимые» журналисты и чиновники ГосДепа помогали финансовому аферисту запрещать неугодный фильм

27 апреля 2016 года из Европарламента – официальной цитадели демократических ценностей, прав человека и свободы слова – пришла неожиданная новость. Из расплывчатых «юридических соображений» депутаты ЕС решили отменить запланированный ранее показ документального фильма Российского режиссёра Андрея Некрасова  «Закон Магнитского. За кулисами». Между тем, настоящие причины такого решения становятся известными только сейчас, после того, как хакеры выложили в интернет частную переписку высокопоставленного чиновника Госдепартамента США Роберта Отто.

Как следует из писем, представленных ниже, запрет кинопоказа в стенах Европарламента стал результатом мощной лоббистской кампании, которую на протяжении нескольких недель вели не только прямые интересанты известного «дела Магнитского» – юристы и менеджеры фонда Hermitage Capital Уильяма Браудера, – но и люди, чья профессиональная этика вроде как предполагает соблюдение нейтралитета и непредвзятости. Это, во-первых, служащие внешнеполитического ведомства США, обеспеченные зарплатами за счёт американских налогоплательщиков, а никак не из средств фонда Браудера и подконтрольных ему компаний. А во-вторых – журналисты, сотрудники ведущих американских и мировых медиахолдингов, таких как CNN, «Радио Свобода» и др., неустанно декларирующих свою независимость и объективность.

Следом за Европарламентом от демонстрации фильма отказались организаторы кинофестиваля в норвежском городе Гримстеде. Мотив их решения был уже более чётким и понятным: они попросту испугались угроз Браудера. Финансист, поигрывая мускулами своей юридической махины, обещал завалить устроителей кинофорума судебными исками. «Фестиваль короткометражных фильмов – маленький норвежский киносмотр, финансовые и административные ресурсы которого ограничены, – оправдывались организаторы в распространенном заявлении для СМИ. – У нас нет возможности участвовать в судебной тяжбе подобного масштаба, и в худшем случае фестиваль прекратил бы свое существование. Даже судебные издержки было бы невозможно покрыть…»

Очевидно, что задачей Билла Браудера было любыми способами воспрепятствовать знакомству западного мира с версией Андрея Некрасова. Столь ожесточенно в человеческой истории никогда не боролись с ложью, а только – с неугодной правдой.

Открытие, которое в процессе работы над фильмом совершил для себя Некрасов, стало для Браудера настоящим шоком. «Человека жалко, но всё остальное – ложь», – сообщил режиссер в своем блоге на «Эхе Москвы» за считанные часы дня до запланированного показа фильма в ЕП. Ложью Некрасов назвал версию смерти Сергея Магнитского, проповедумую Браудером на протяжении семи лет – с момента этой самой смерти, и даже до её наступления, если принять во внимание хронологию событий, востановленную режиссёром. Эту версию владелец Hermitage на протяжении многодневных бесед, личных встреч старательно “зашивал” в сознание Некрасова. Однако случилось непредвиденное: создатель фильма в какой-то момент решил проверить легенду Браудера: копнуть глубже, внимательно изучить документы, поговорить с людьми, причастными к трагедии со всех сторон, а не только со стороны Hermitage. И сделал убийственный для финансиста вывод: «всё не так, ребята».

Как минимум, пять десятков писем из обнародованной переписки Роберта Отто свидетельствуют о том, что этот вывод произвел в лагере Браудера настоящий переполох. Борец с коррупцией и «кровавым путинским режимом», каким старательно представлял себя владелец фонда Hermitage всей «прогрессивной общественности» вдруг оказался в ракурсе фильма обычным мошенником, аферистом, ловко сыгравшим на случайной смерти своего сотрудника. От Андрея Некрасова, всегда находившегося в жесткой оппозиции российской власти, снявшего совсем не «правильные» с точки зрения Кремля фильмы о взрывах жилых домов в 1999-м году, отравлении Литвиненко, россйиско-грузинской войне 2008 года, –такой «подлянки» явно никто не ждал.

И Браудеру пршлось в экстренном порядке стягивать все лояльные к нему силы на борьбу с Некрасовым, точнее, с запланированным показом нового фильма в зале заседаний Европарламента.

Основные корреспонденты этой переписки те же, что и в сюжете со слежкой за адвокатом Натальей Весельницкой, который уже был обнародован в прессе. Это, помимо самого Браудера, Роберт Отто – руководитель подразделения по российской внутренней политике в отделе по России и Евразии Бюро разведки и исследований Госдепартамента США; Кайл Паркер – сотрудник Комитета Палаты Представителей по иностранным делам; и ещё Джон Уильямс – аналитик Бюро расследований и исследований (INR) Госдепартамента США. Похоже, эти три госчиновника давно и стабильно работают больше на Браудера, чем на правительство США, правда, уровень мотивации, который сумел предложить им владелец фонда Hermitage, пока остаётся тайной.

В мозговом штурме, направленном на недопущение показа фильма Некрасова, участвует также множество примечательных персон из числа тех, кого в советской периодике было принято называть «ястребами»: политиков, журналистов, общественных деятелей, посвятивших свою карьеру антироссйиской деятельности.

Однако что-то заставило Боба Отто усомниться и внимательнее изучить показания Сергея Магнитского, записанные следствием в июне 2008 года?

Ответ содержится в упомянутом выше предпремьерном посте Андрея Некрасова. Сомнения в правдивости легенды Браудера закрались в голову режиссера после того, как он изучил оригиналы протоколов допроса Магнитского от 7 октября 2008 года. Сначала «для меня это было как отче наш», – признаётся режиссер. Магнитский на этом допросе якобы сообщает о хищении  средств из казны России, к которому причастны офицеры МВД. Потом – уголовное преследование самого адвоката, застенки, пытки и, наконец, смерть в тюремной камере «Матросской Тишины». Именно такую хронологию событий финансист Билл Браудер вещает всему миру на протяжении вот уже восьми лет.

Но Некрасов, проверив сканы документов, выложенные, кстати, на сайте «неприкасаемые» самого Браудера, не нашел ровно никаких подтверждений этой культивированной легенды! «Никакого разоблачения не было. Был допрос, и был протокол, из которого видно, что Магнитский ведёт тяжелую оборонительную борьбу со следствием. И никаких офицеров МВД не обвиняет. И  не упоминает», — говорит режиссёр в своём блоге».

24.04.16 Кайл Паркер сообщает Бобу Отто, что с фильмом Некрасова «всё пошло не так». Ссылаясь на Дэйна Рорабейкера – симпатизирующего России американского политика-республиканца, который встречался в Москве с российским сенатором Константином Косачёвым, – Паркер говорит, что генеральному пркурору США были доставлены документы, опровергающие позицию Браудера в «деле Магнитского». И основаны эти документы как раз на фильме-расследовании Андрея Некрасова, который неожиданно «своевольно» интерпретировал известную всем историю.

Следующим письмом Паркер высылает ссылку на сам фильм, уже выложенный под паролем на один из видеохостингов.

Очевидно, с этого момента Браудером перед «командой» ставятся две задачи: 1) не допустить показа фильма в Европарламенте; 2) опорочить в глазах общественности самого режиссёра и всех, кто помогает ему организовать показ фильма в Европарламенте и на фестивале в Норвегии.

Как эти задачи решаются, видно из представленной ниже переписки.

Прежде всего, члены «команды Браудера», пытаюся выяснить между собой, что же всё-таки «произошло с Некрасовым», которого все они считали безусловно «своим», и с фильмом которого связывали большие ожидания.

«Любпытно, что недавно Браудер контактировал с Навальным… и вдруг такое расследование <Некрасова>… почему именно сейчас?» – пишет Роберту Отто Джон Уильямс.

«Да, но Некрасов – это ведь не не Киселев <очевидно, имеется в виду Дмитрий Киселев, ведущий прокремлевской телепрограммы “Вести Недели”, директор  РИА “Россия Сегодня”> », – отвечает Отто.

И добавляет следующим письмом:

«Удивлен, что эта метаморфоза произошла именно с ним. Ни в истории с <убийством> Литвиненко, ни в расследовании событий 1999 года <имеется в виду, очевидно, серия взрывов жилых домов в России, ответственность за которые Литвиненко в своей книге и, позже, Некрасов в своем фильме-расследовании возложил на ФСБ> он не соглашался с официальной позицией властей. Им удалось его как-то завербовать или он действует искренне?»

Тот факт, что Андрей Некрасов, изучая протоколы допросов Магнитского, не нашел в них прямого указания на «коррумпированных ментов», которыми пугает мир Браудер, стал сюрпризом не только для режиссёра, но и для госдеповцев, поддерживающих финансиста. Они пытаются также заново изучить все материалы, и тоже не находят в них прямой причинно-следственной связи между показаниями Магнитского и его гибелью. Проще говоря, никаких «коррумпированных ментов» в показаниях юриста не было, а значит, и не было у этих «ментов» очевидного мотива для его убийства – как нежелательного свидетеля!

Более того, в публичных выступлениях самого Браудера, предшествовавших смерти Магнитского, им так же не удаётся найти подобных обвинений. Получается, что всю легенду с «коррумпированными ментами» Билл Браудер выдумал уже после гибели своего юриста!

26 апреля 2016 г. в 9:58 утра Отто отправляет Уильямсу ссылку на то место из показаний Магнитского, которое можно с натяжкой считать подтверждением легенды Браудера (хотя никаких имен тех самых «коррумпированных ментов» там нет):

«Его показания. См. октябрь 2008, 4-ю страницу, 2-й абзац до конца».

Но тут же добавляет:

«С другой стороны…..когда Карпов (один из «коррумпированных силовиков» в «деле Магнитского», по версии Браудера. – ред.) пытался судиться с Браудером в Великобритании, судья отклонил его иск. Браудер рекламирует этот факт. Но судья также заявил, что Браудер не предоставил никаких доказательств того, что Карпов был причастен к пыткам и убийству Магнитского.

У меня под рукой нет этих файлов, но есть полный вердикт дома».

Уильямс соглашается:

«Да, я думаю, нет никаких сомнений, что эта реклама может аукнуться Браудеру».

Так же, как и Некрасов, не найдя в показаниях Магнитского убедительных доказательств, собеседники из Госдепа придумывают, как бы всё-таки притянуть «за уши» эти документы к легенде Браудера.

Роберт Отто:

«Карпов и Кузнецов несколько раз упоминаются в июньских показаниях, и Магнитский ссылается на эти показания в октябре.

Можно приукрасить это, выдвинув предположение/гипотезу о том, что это обсуждалось <со следователем> в приватной беседе <без протокола>.

Тем не менее, большинство из того, что мы знаем от Браудера, подтверждено расследованиями «Новой <газеты>». Нет никаких сомнений, что виновные лица были частью коррумпированной сети».

Джон Уильямс:

«Отчасти его <Некрасова> «репортёрский» аргумент базируется на том, что Магнитский лишь упомянул схему уклонения от уплаты налогов на 230 миллионов долларов уже после того, как Браудер публично заявил об этом. Ты не знаешь, это правда? (упоминалось ли это где-то еще)».

Роберт Отто:

«Хм, да? И что это меняет?

Факт воровства имел место 24 декабря 2007 года. В тот день 28-я налоговая инспекция одобрила возмещение налогов для незаконно перерегистрированных фирм.

Магнитский,  по крайней мере, по состоянию на июнь 2008 года, знал о незаконной перерегистрации трёх компаний, которые подали заявки на возмещение. Хотя в июньских показаниях <следствию> не упоминал о каких-либо хищениях бюджетных средств.

Что он сказал в октябре 2008 года – см. на 4-й странице 2-й абзац, по ссылке, которую я отправил ранее.

На сайте <Браудера> утверждается, что Магнитский обнаружил пропажу только в июле 2008 года, и в том же месяце Hermitage подал жалобы: см. документы в нижней части страницы http://russian-untouchables.com/eng/230m-theft-from-budget/.

 

Во всяком случае, Браудер вполне мог обнародовать эти факты до октябрьских показаний Магнитского, при этом он утверждает, что получил информацию от Магнитского.

Я что-то упустил?»

В следующем письме Уильямсу Отто добавляет:

«Для хронологии, Hermitage предявил первые претензии по поводу кражи из компаний в начале февраля 2008 года.

Однако в моем архиве нет каких-либо публичных заявлений <Браудера, относящихся к этому времени. Можно проверить через ‘nexus Lexus’ (искаженное название популярной электронной библиотеки публикаций СМИ, юридических документов и прочих печатных артефактов LexisNexis. – ред.), когда он впервые заявил об этом. Я начал следить за этой историей только после его <Магнитского> смерти, когда Браудер предал всё огласке».

Иэ этого фрагмента переписки очевидно, что убедительных опровержений версии Некрасова американские чиновники так и не нашли. Но компанда от Браудера поступила: не допустить показа фильма любой ценой. И в ход идет «тяжелая артиллерия», в частности, сбор компромата на самого режиссера и его сторонников, друзей в Европе, России и США, «обработка» депутатов Европарламента, составление писем от родственников Магнитского…

Вот Кайл Паркер извлекает из архивов старую историю взаимооотношнеий Андрея Некрасова с американским журналистом и политологом Дэвидом Саттером – записным русофобом, который еще в 2005 году подписал с режиссёром контракт на создание фильма по своей книге с говорящим названием «Век безумия: Упадок и падение СССР». Режиссёр, видимо, довольно быстро потерял интерес к этой эпохальной работе, в результате съемки фильма растянулись на шесть лет и закончились судебным процессом между Гудзоновским институтом стратегических иследований, который представляет Саттер, и двумя продюсерскими фирмами Некрасова. Заказчиком во время того процесса были инициированы несколько «разгромных» публикаций о Некрасове в СМИ – как в Америке, так и в России. Как раз одну из таких статей в Google-переводе Кайл Паркер направляет своему коллеге из Палаты Представителей Полу Бэрендсу. Адресат выбран не случайно: Бэрендс считается главным помощником, «правой рукой» того самого Дейны Рорабейкера, который ознакомил генпрокурора США с альтернативной, не-браудерской версией смерти Магнитского.

Разумеется, сам Дэвид Саттер также вовлекается в кампанию, направленную на недопущение показа фильма Некрасова. Кайл Паркер пересылает ему твит Дейны Рорабейкера, в котором тот призывает своих подписчиков не пропустить любопытную кинопремьеру. Саттер в ответ взрывается негодованием, напоминая о своей давней обиде на режиссёра:

«Некрасова поступил как мошенник в отношении моего фильма, и в целом, он – политическая проститутка. Я буду счастлив предоставить любую информацию, которая необходима».

Заодно Саттер приглашает Паркера посетить презентацию своей новой книги, в которой «много рассказано о преступлениях ельцинско-путинского режима».

В еще одном письме Бэрендсу Кайл Паркер признаётся, что он – сотрудник Конгресса США, на секундочку! – последние семь лет только тем и занимется, что помогает Браудеру культивировать миф о гибели Магнитского от рук «коррумпированных силовиков».

Цитата:

«Я посмотрел фильм. В нём ничего нового, просто переупакованая ложь от МВД <России>, которую мы слышали раньше.

<…>

Дайте мне знать, если вы заинтересованы в комплексном опровержении, я живу этим делом <Магнитского> последние семь лет, и могу собрать такую штуку без особых проблем».

Особое же внимание участники этого мозгового штурма уделяют персоне Хейди Хаутала – евродепутата от Финляндии, которая выступила организатором «опасного» показа фильма в Европарламенте. Значительную часть переписки составляют предположения о любовной, интимной связи Хаутала и Некрасова, а также о их возможном сотрудничестве с ужасным «FSB». И здесь на сцену выходят совсем уж одиозные личности – вроде директор базирующейся в Норвегии и Великобритании неправительственной организации «Форум за мир в Чечне» (Chechnya Peace Forum) Ивара Амундсена. В кумирах у Амундсена числятся, к примеру, такие военные преступники и террористы как уничтоженные Шамиль Басаев и Аслан Масхадов, в друзьях – Ахмед Закаев, глава «чечнского правительства в изгнании», который вот уже 20 лет скрывается в Европе.

Амундсен пишет Биллу Браудеру пространное письмо, в котором утверждает, что Некрасов и Хаутала свзаня с ФСБ, и кроме того, «Хайди влюбилась в Андрея, и теперь они оба находятся в Брюсселе, чтобы выглядеть проводниками мира с Кремлем – активно способствуют подрыву правды <о смерти Магнитского>, репутации Магнитского, и «торпедируют» «акт Магнитского» через Европарламент».

Также Амундсен подключается к кампании, направленной на запрет фильма, обещая поговорить с норвежским продюсером  Piraya Films – студии, которая работала над фильмом Некрасова.

Браудер, в свою очередь, сообщает членам своей команды: «Этот парень заслуживает доверия, на мой взгляд. Он большой друг Закаева».

К сбору компромата на г-жу Хаутала подключаются европейские политики и «независимые» журналисты, тоже, как высяняется, активно работающие на браудера. Журналистская, да просто человеческая этика отходит при этом далеко на задний план.

Вот, к примеру, представитель Швейцарии в ПАСЕ, глава Совета по демокрастическим выборам Андреас Гросс «сливает» очень личную, по сути, переписку с Хайди Хаутула.

Хайди приглашает коллегу Анди посетить показ фильма Некрасова в Европарламенте, на что тот отвечает: в Брюссель не поеду, денег нет. И тут же задает вопрос: а правда ли, что Андрей Некрасов – твой бойфренд. Хаутула терпеливо и деликатно объясняет, что да, с Некрасовым ее действительно связывает дружба и тесные контакты, ей стало интересно его творчество после выхода фильма «Уроки русского» (о российско-грузинской войне 2008 года), но назвать его «бойфрендом» она никак не может.

Но Анди представляется, что этот ответ может быть полезен Браудеру, и письмо немедленно, «форвардом» пересылается на e-mail владельца Hermitage с трогательной припиской – «сердечно».

В команде Браудера, пытающейся дискедитировать Некрасова и его новый фильм, как следует из переписки, есть еще немало интересных личностей. В частности, Дэвид Крамер – ”директор по правам и свободам человека” в институте Маккейна. В 2016 году Крамер, к примеру, призывал отменить все минские соглашения и вести войну на Украине до победного конца, усиливая при этом антироссийские санкции. В одном из писем Браудер просит Крамера оценить работу Некрасова, добавляя, что уже готовится опровержение.

А вот – очень примечательное письмо. В нём известный журналист, экс-директор Русской службы ”Радио ”Свобода” Ирина Лагунина советуется с Браудером – фактически испрашивает у него разрешения! – отправить ли корреспондента на показ фильма Некрасова в Европарламенте. Это письмо – настоящий ”триумф” независимой, беспристрастной западной журналистики, потому стоит процитировать его полностью.

«Дорогой Билл,

У меня слегка деликатный вопрос. Мы получили уведомление о том, что телепродюсер Андрей Некрасов представит фильм о вас и г-не Ходорковском в Брюсселе. (Судя по всему, представления Лагуниной о фильме были на тот момент весьма туманными. – Ред.) У Некрасова довольно спорная репутация. Поэтому мы не знаем, должны ли мы отправить туда корреспондента, или  лучше остаться в стороне от этого события. Могли бы вы поделиться тем, что известно вам, – вы знаете об этом документальном фильме, и вы одобряете это?

Спасибо. И с надеждой на конфиденциальность.

Всего наилучшего,

Ирина».

Конфиденциальности не случилось потому хотя бы, что Браудер немедленно переправил это письмо всем своим советникам и Паркеру, а тот – Отто. После чего почтовый ящик Отто взломали хакеры, и миру открылось чудное свидетельство ”независимой” редакционной политики ”Радио Свобода”.

Еще масса писем – заявления, открытые письма, обращения матери Магнитского… Всё – на согласование Браудеру и для информации сотрудникам ГосДепа.

Чем закончилась эта диверсия команды Билла Браудера, хорошо известно. Лоббистам все-таки удалось запретить показ фильма в Европарламенте. Позже от него открестился также норвежский кинофестиваль, о чем Браудер, не скрывая ликования, сообщил в письме своему главному помощнику в Норвегии – экс-заместителю генерального секретаря Норвежского Хельсинкского комитета Гуннару Экелав-Слидалу. Также из письма следует, что еще одно очень независимое СМИ – норвежская газета Dagbladet – согласилась опубликовать статью, в которой щедро представлена позиция Браудера.

Остаётся добавить, что, несмотря на несколько все-таки состявшихся в разных странах публичных показов фильма Андрея Некрасова «Закон Магнитского. За кулисами», основной прокатной площадкой этого фильма остался интернет.

Артур Смирнов